Document
Шато Не То:
как мошенники зарабатывают миллионы на фальшивых бутылках
Когда мы слышим «подделка», обычно представляем дорогие часы, abibas или сумки, хотя вино подделывают не меньше. И если липовые «ролексы» хоть как-то можно отличить от настоящих, то хозяева псевдо-гран-крю могут никогда и не узнать, что купили компот по цене машины, иногда даже не одной.
Дело 1. Харди Роденшток.
Или как сколотить состояние на подделках, быть пойманным за руку и изящно избежать штрафов и тюрьмы
1980-1985: щедрый мистер Роденшток

Музыкальный продюсер Харди Роденшток стал знаменит в винных кругах как страстный коллекционер и организатор помпезных дегустационных вечеринок. В гостях у него бывали винные критики и журналисты, коллекционеры и торговцы, звезды и политики. Брендированные бокалы Rodenstock на вечеринки поставлял лично самый заслуженный стекольщик на свете, австриец Георг Ридель, друг Харди.

«Самым щедрым устроителем, которого я только встречал, был баварец по имени Харди Роденшток, — пишет в книге «A Life Uncorked» («Раскупоренная жизнь») британский винный эксперт Хью Джонсон, — он пригласил меня на свою ежегодную дегустацию редких вин. Масштаб, не только по части вин, был впечатляющим: на вечере присутствовали 23 повара, 30 официантов и 10 сомелье. Сотня гостей вслепую пробовала 29 образцов вин за ужином, еще 32 образца остались на утро».
Харди Роденшток (слева) на вечеринке по случаю сорокалетия основателя цирка «Ронкалли» Бернхарда Пола, 1987 год. © Wine Spectator
Роденштока считали очаровательным и эксцентричным. Например, он был болезненно пунктуальным, мог запросто отказать в приеме даже очень желанному, но припозднившемуся гостю. На дегустациях редких вин Роденшток запрещал сплевывать — говорил, что нельзя плевать на историю. От этого к концу вечера гости едва ли различали образцы. Самый влиятельный в мире американский винный критик Роберт Паркер писал: «Казалось, что он всегда подает самые интересные вина после того, как все уже прилично набрались».

За страсть к охоте за редкими винами Роденштока называли Индианой Джонсом. Ему удавалось находить то, что никто не пробовал, и даже то, о чем никто не знал. Например, он отыскал в Ленинграде (тогда еще) бутылку Шато д'Икем 1847 года из партии, которую якобы закупали для Российского императорского двора.

«Я не знаю, где Харди Роденшток находит эти вина. До 1945 года [у винодельческих хозяйств] просто не было записей о производстве, запасах или продажах. Все, что я могу сказать, что большая бутылка была восхитительной», — так глава винного департамента аукционного дома Christie's Майкл Бродбент писал о магнуме (то есть полуторалитровой бутылке) Петрюс 1934 года (позже и его подлинность поставили под сомнение).
1985: запасливый Томас Джефферсон

Знакомым критикам Роденшток рассказывал, что весной 1985 года ему позвонили и сообщили, что где-то в Париже вскрыли замурованный погреб, в котором обнаружилось 30 бутылок вина с гравировкой Th.J. Роденшток предположил, что Th.J — инициалы Томаса Джефферсона, третьего президента США и соавтора Декларации независимости. С 1795 по 1789 годы Джефферсон действительно служил послом в Париже, где пристрастился к французскому вину. Вернувшись в Америку, он продолжал заказывать Бордо для себя и Джорджа Вашингтона, и в одном письме просил пометить партию своими инициалами.

Ценность вин объясняет их происхождение: красные Шато Лафит-Ротшильд, Мутон-Ротшильд, Шато Марго и белое Шато д'Икем — уже полтора века официально признаны лучшими винодельческими хозяйствами Бордо, которые относятся к высшей категории Премье Гран Крю, а в случае с Шато д'Икем — к над-высшей Премье Крю суперьор. Неизменное качество и замечательная родословная делают эти вина баснословно дорогими и желанными для любого коллекционера.

Томас Джефферсон
Третий президент США, один из авторов Декларации независимости. © Wikiquote
Роденшток выкупил находку и передал вино в аукционный дом Christie's. Тогда главой винного департамента был Майкл Бродбент — на тот момент он работал с вином более тридцати лет и обладал абсолютным профессиональным авторитетом. Надо сказать, Бродбент был частым гостем на дегустациях Харди, в своей книге «Wine Tasting» («Дегустируя вино») он писал, что именно благодаря «огромной щедрости» Роденштока попробовал редчайшие вина.

Две бутылки из партии Бродбент отправил эксперту по стеклу, который заверил, что и бутылки, и гравировки были сделаны в 18 веке. Бродбент лично продегустировал еще два образца и подтвердил подлинность вина.

5 декабря 1985 года состоялся аукцион, на котором Шато Лафит 1787 года ушло с молотка за £105 тысяч — на тот момент это была самая высокая цена, когда-либо заплаченная за бутылку вина. Сегодня это 8,55 миллионов рублей — столько стоит, например, приятная однушка не слишком далеко от центра Москвы. Хозяином президентского вина стал Кристофер Форбс, наследник империи Форбсов. Его отец, мягко говоря, не одобрил покупку. «Жаль, что Джефферсон не выпил эту чертову бутылку», — бросил Малькольм Форбс по телефону критику Джеймсу Саклингу из журнала Wine Spectator, когда тот решил узнать, что думает отец о приобретении сына.
Курс фунта стерлингов к рублю в день публикации — 81,46
Главная страсть Билла Кока — яхты. © The New York Times
1988: богатый Уильям Кок

Три года спустя американский миллиардер Кок через посредника приобрел у Роденштока четыре бутылки Th.J: Шато Бран-Мутон (сейчас Мутон-Ротшильд) и Шато Лафит 1784 и 1787 годов. Сделка обошлась ему в полмиллиона долларов.

Билл Кок (его иногда ошибочно называют Кохом) принадлежит к богатейшей семье нефтепромышленников. В 1983 году он продал своим братьям акции Koch Industries, выручив $550 миллионов и загорелся идеей собрать грандиозную коллекцию вин. Билл Кок очень любит окружать себя прекрасным и единственный из членов большой семьи не занимается благотворительностью. Зато он увлекается яхтингом, коллекционирует антиквариат и искусство. В коридорах его особняка висели работы Пикассо, Ренуара, Моне, Дали и других мастеров. Из-за них и открылась история с фальсификацией.
Cпустя много лет понял, что сильно продешевил, и подал на братьев в суд
2005: поддельное вино

Коллекционеры редких вин могут откупорить бутылку спустя много лет со дня покупки или не открыть ее никогда. Отчасти это обстоятельство и делает их уязвимыми перед мошенниками.

Кок вспомнил о вине Джефферсона в 2005 году, когда готовил свою коллекцию к выставке в Бостонском музее изящных искусств. Сотрудники Кока внезапно обнаружили, что у них нет никаких бумаг, подтверждающих подлинность вина — только удостоверение Бродбента относительно Лафита Форбса. Тогда они обратились в Фонд Томаса Джефферсона, но там ответили, что не верят, будто это вино когда-либо принадлежало президенту. В документах и письмах нет упоминаний о винах винтажа 1787 года, и вообще Джефферсон подписывался не Th.J, как на бутылках, а Th:J — через двоеточие.

Кок завелся не на шутку и решил посадить Роденштока — во что бы то ни стало. Тем более, что суды были таким же хобби Кока, как коллекционирование. Он 12 лет вел тяжбу с братьями за долю в семейном капитале, судился со штатом Массачусетс из-за налогов (и выиграл 46 миллионов), даже бывшую подружку, которая сама отказывалась покинуть его апартаменты, он выселил через суд.

Теперь, чтобы собрать доказательства вины Роденштока, Кок нанял отставного фэбээровца Джима Элоя. Тот обнаружил немало подозрительных историй.
1992: Лафит Ханса Фрерикса

Перед тем как выставить вино Джефферсона на аукцион, Роденшток продал одну бутылку немецкому коллекционеру Фрериксу за символическую (по сравнению с тем, сколько заплатил Форбс) сумму в несколько тысяч марок. В начале девяностых Фрерикс захотел перепродать свой Лафит, но Роденшток вмешался и заявил, что это незаконно. Якобы тот покупал бутылку с условием, что будет ее единственным владельцем. Фрерикс обратился в Sotheby's, эксперты аукционного дома изучили документы и заявили, что сомневаются в подлинности вина. Тогда коллекционер отнес Лафит в лабораторию, где с помощью радиоуглеродного анализа установили, что вино никак не старше 1962 года. Начался пинг-понг экспертиз и исков. Роденшток тоже представил результаты исследования — они показали, что вино было изготовлено между 1673 и 1945 годами. Правда, пробы брали из другой бутылки. В итоге Роденштока обвинили в фальсификации, Фрерикса — в клевете, но они уладили конфликт вне суда.
Радиоуглеродный анализ
Все органические вещества содержат радиоактивный изотоп Углерод-14 (или C-14). Он распадается с постоянной скоростью, поэтому по количеству оставшихся в веществе атомов С-14 можно определить, как давно был изготовлен объект исследования. Метод радиоуглеродного анализа хорошо работает с предметами возрастом несколько тысяч лет и старше, а с относительно молодыми вещами он может быть не настолько точен.
«Рынок контрафактного коллекционного вина существует по одной простой причине — себестоимость хорошо сделанной подделки даже близко не лежит к возможной цене выручки с аукциона. Это безумно выгодно — можно вложить большие деньги, но если удастся пробиться через слой экспертизы, то вы получите обратно деньги в пять, семь, десять раз больше. Поэтому на рынке коллекционных вин — Петрюсов, Шато Марго, Шато Лафитов и иже с ними — подделки существуют в больших количествах».

Денис Руденко
Винный эксперт, член Союза сомелье и экспертов России, преподаватель школ сомелье
Винный погреб Билла Кока. Кадры сделаны для каталога Sotheby's. В 2016 году миллиардер выставил на аукцион более 20.000 бутылок.
© Sotheby's
2006-2008: Кок против Роденштока

Отставной фэбээровец Элой раскопал много подробностей из жизни Роденштока. Он узнал, что его настоящее имя Мейнхард Гёрке, что он родился в небогатой семье, до начала карьеры оставил жену и двоих детей, владел небольшой парфюмерной фабрикой.

Элрой нашел человека, у которого Роденшток снимал жилье — тот рассказал, что обнаружил в квартире пустые бутылки и несколько новых этикеток, после того как Роденшток выехал.

Также следователь провел несколько экспертиз вина Роденштока, но результаты нельзя истолковать однозначно. В конце концов Элрой обратился к мастеру гравировки Максу Эрлахеру и специалисту по станкам Биллу Альбрехту. Они установили, что буквы в надписи Th.J были слишком ровными и одинаковыми по ширине — станки в XVIII веке так делать не могли. Эрлахер и Альбрехт предположили, что над бутылкой поработали куда более современным аппаратом — стоматологической бормашиной или электрическим гравером. Расследование длилось год и стоило Коку миллион — вдвое больше, чем злополучные бутылки.

В 2006 году адвокаты Кока собрали улики и подали иск против Роденштока, но последний категорически отрицал вину. Торговец ссылался на заключение аукционного дома Christie's, утверждая, что если бы у Бродбента были малейшие сомнения, вино не выставили на торги. Роденшток парировал все нападки: поменял имя — это не запрещено, собирал этикетки — хотел поставить в рамку, ведь «это очень красиво» (цитата), гравировка выполнена бормашиной — Кок заплатил экспертам за такие выводы. Роденшток также напомнил, что дело надо прекратить в силу истечения срока давности, и вообще он гражданин Германии, а значит находится вне юрисдикции нью-йоркского суда. Проще говоря, каким бы ни было решение по делу, немецкие суды не будут его исполнять.
Прения продолжались несколько лет, но Кок так и не смог посадить Роденштока в тюрьму, и даже доллара компенсации выбить не удалось.
Скандал бросил тень на Майкла Бродбента, которого упрекали в непрофессионализме и подозревали в сделке с мошенником.
«Врядли Бродбент был в сговоре с Роденштоком, репутация дороже. Когда открылась эта история, он слег, заболел. Скорее, он был жертвой заблуждения».

Игорь Сердюк
Управляющий партнер агентства винного консалтинга Double Magnum
Когда на полках появилась книга Бенджамина Уоллеса «The Billionaire's Vinegar» («Уксус миллиардера»), описывающая события вокруг вина Томаса Джефферсона, Бродбент подал в суд на издательство — он счел, что его фигура представлена не в лучшем свете и выдвинул обвинение в клевете. Издатели не сразу, но извинились, выплатили компенсацию и прекратили продажу книг на территории Великобритании. Впрочем, ее запросто можно купить в других странах
«Харди остается загадочной фигурой в сферах покупки и продажи вина. Но он исключительно щедр и не производит впечатление человека, который проводит эти великолепные дегустации для рекламы или личного возвеличивания. Он не судится с прессой, потому что знает о вине гораздо больше, чем любой из нас мог бы себе позволить. Он искренний, добросовестный, фанатичный, хотя и загадочный, эксперт».

Дженсис Робинсон
британский журналист и винный критик, постоянный автор газеты The Financial Times и эксперт-консультант погреба Ее Величества Елизаветы II
Финал

Харди Роденшток умер в 2018 году и никому до сих пор неизвестно, кем он на самом деле был и как доставал те редкие вина. Одни говорили, что он раскопал тайник, в котором нацисты спрятали награбленное в Европе. Другие утверждали, что он делает вино у себя в подвале. А третьи, как Дженсис Робинсон, считали его честным человеком, много сделавшим для индустрии.
Дело 2. Руди Курниаван и винзавод на кухне
Руди Курниаван на дегустации вин Maison Louis Jadot, 2005 год.
© New York Post
Руди Курниаван родился в богатой индонезийской семье. И когда увлекся вином, мог легко себе позволить членство в престижных дегустационных клубах и покупку дорогих вин. Но в начале нулевых Курниаван захотел еще и продавать — к этому моменту он уже достаточно разбирался в винах, знал рынок и коллекционеров, которые были готовы раскошелиться. Он, как и Роденшток, завлекал клиентов роскошными вечеринками — говорят, на одной из них был замечен актер Джеки Чан с бокалом Петрюса. При этом Курниаван настойчиво просил сотрудников ресторанов и дегустационных залов возвращать ему пустые бутылки. В них он разливал обычное вино прямо у себя дома, где оборудовал маленький винзавод. Роковым для Курниавана стал аукцион в 2008 году. Он выставил на торги партию вин Domaine Ponsot не догадываясь, что глава дома Лорен Понсо сидит в зале. Тот специально прилетел в Нью-Йорк из Бургундии, когда увидел в каталоге аукциона вино винтажа 1929 года. Понсо знал точно, что его дедушка начал выпускать вино с этикетками только в 1934 году, а значит, на продажу выставлена подделка. Лот был снят с торгов прямо во время аукциона. Понсо захотел узнать, кто изготовил фальсификат и инициировал четырехлетнее расследование, подключив ФБР.

В 2012 году Курниавана арестовали. Оказалось, что за десять лет он заработал
$150 миллионов на поддельном вине. Суд приговорил его к 10 годам тюрьмы и обязал выплатить $28,4 миллионов компенсации обманутым покупателям. Все имущество — дом в Калифорнии, автомобили Mercedes, Range Rover и Lamborghini, предметы искусства, ювелирные украшения, долю в винодельческой компании в Бургундии и многое другое — конфисковали и продали с молотка, чтобы покрыть остальные долги.
Пробки и этикетки, обнаруженные дома у Курниавана во время обыска ФБР. © The Guardian
Дело 3. Джон Фокс и вино, которого нет
Джон Фокс работал официантом в кафе на набережной залива Сан-Франциско, пока в 1980 году вместе с другом не взял в долг сумму, достаточную для открытия небольшого винного магазина в Беркли (там же, в Калифорнии). Друзья покупали вина в Европе и продавали их в Америке дешевле, чем конкуренты. Магазинчик оброс состоятельными клиентами. Для них Фокс придумал специальное предложение — предзаказ редких дорогих вин по выгодной цене.
Джон Фокс (с ножницами) на открытии нового магазина в 2011 году.
© Wine Spectator
Схема такая: сегодня вы платите символическую сумму за молодое вино, которое только залили в бочки в Бордо. Вам обещают, что через пять лет вы получите выдержанное, зрелое вино, которое на рынке стоит в разы больше той суммы, что вы отдали. Фокс брал деньги новых клиентов, чтобы купить вина для старых, и постоянно задерживал выплаты поставщикам, чтобы жить на широкую ногу. На суде Фокс признался, что оплачивал со счетов компании ипотеку, учебу дочери, членство в гольф-клубах и покупку нескольких автомобилей.

В 2011 году он открыл шикарный магазин на самой дорогой улице Беркли, но после этого, казалось бы, качественного рывка вперед, все посыпалось. Просели продажи, от этого выросли долги перед поставщиками и клиентами, дыра в бюджете становилась все больше и Фокс уже не смог выкрутиться. Клиенты, которые по пять-шесть лет ждали вина за десятки, а то и сотни тысяч долларов, стали подавать в суд. Фоксом занялись в ФБР и он сдался — в обмен на минимальный срок (всего 6,5 лет) он должен был подробно рассказать о своих махинациях и вернуть $45 миллионов долгов покупателям.
«Честолюбие и самолюбие заставляет людей покупать дорогие вина в большей степени, чем тонкое понимание вина. Они, будучи ослеплены этикеткой и ценой, готовы простить вину очень многое. Недостатки списывают на возраст, терруар, хранение. Признать, что это подделка, значит признать, что тебя облапошили. Кому это интересно?»

Игорь Сердюк
Управляющий партнер агентства винного консалтинга Double Magnum
Дело 4. Тосканские виноделы и ложка дегтя
Монтальчино — маленький город в Тоскане. Собранный здесь виноград «санджовезе» превращают в драгоценное красное брунелло-ди-монтальчино. © Donatella Cinelli Colombini
Время от времени всплывают истории, в которых ради наживы сами виноделы выдают одно вино за другое. Самый громкий такой скандал последних лет разразился в Тоскане, точнее — в Монтальчино в 2008 году. Суд обвинил семнадцать производителей — в том числе весьма заслуженных — в том, что они добавляли в главное вино региона — брунелло, которое по закону должно на 100% состоять из винограда «санджиовезе», другие красные сорта — «мерло» и «каберне-совиньон».

После лабораторных тестов 219 тысяч ящиков брунелло — то есть больше 2,5 миллионов бутылок — за несоответствие нормам разжаловали из высшей категории в столовую — и виноделы перекрестились, потому что так эти бутылки все еще можно было продать. Еще 11 тысяч ящиков отправили на дистилляцию, то есть — на перегонку в крепкий алкоголь. Владельцев виноделен и мелких чиновников пожурили и оштрафовали. Хотя дело могло кончиться реальными тюремными сроками.
««Осмос, подкисление, шаптализация и другие вспомогательные операции давно стоят на вооружении не только в Новом Свете, но и в Европе, — и в большинстве случаев, регламентируются. Выступать против них сегодня — все равно, что запретить «зеленый сбор», контроль температуры брожения или использование культивированных рас дрожжей...
Я бы не стал сравнивать процессы, происходящие в человеческом организме, с физическими или химическими процессами, происходящими в вине, но вина тоже иногда «неважно себя чувствуют», и их надо лечить. Жестоко лишать человека лекарств, не говоря уже о хирургическом вмешательстве, — то же самое можно сказать о вине.
Главное, чтобы вино не переставало от подобного вмешательства быть вином...
Впрочем, в винном мире уже появились свои франкентштейны, и правда, что ответственность за появление монстров лежит на изначально благонамеренных виноделах».


Игорь Сердюк
Управляющий партнер агентства винного консалтинга Double Magnum
Дело 5. Калифорнийский «мерло-нуар»
Бутылка того самого «мерло-нуар». © The Brutal Hammer of Truth
Но подделывают не только дорогие вина. После премьеры фильма «На обочине» в США взлетел спрос на пино-нуары — главный герой картины всячески превозносил это вино, чем сделал ему отличную рекламу. Калифорнийская винодельня Gallo решила этим воспользоваться.

Американцы договорились с французским хозяйством Sieur d'Arques о поставках виноматериала из сорта «пино-нуар». В штатах виноматериал разливали по бутылкам и выпускали под брендом «Red Bicyclette» по $8 за бутылку. Продажи шли бойко. Но в 2008 году нагрянула проверка службы по борьбе с мошенничеством (European Anti-Fraud Office). Чиновники обнаружили, что Sieur d'Arques в год продает больше «пино-нуар», чем может произвести весь регион Лангедок-Руссильон, где находится и сама винодельня, и ее виноградники. Все это время в США отправляли сусло сортов «мерло» и «сира» — и никто не заметил подмены. На этой афере французы заработали 7 миллионов евро! Никто не сел и не вылетел вон из профессии. Дело решилось штрафом.
Виноматериал
Полностью или не до конца забродившее виноградное сусло, которое перевозят с виноградников на завод, где оно становится вином. Иногда виноматериал путешествует в пределах одной страны, а иногда — преодолевает большие расстояния, такие как Франция — США или Австралия — Россия.
«Когда люди говорят о подделках вина, они всегда путают два принципиально разных термина. Контрафакт — продукция, произведенная с незаконным использованием чужих товарных знаков. Если вы в России лепите на бутылку этикетку с надписью «кьянти», вы производите контрафакт.

Второй термин — фальсификат. Это когда вы производите некое вино и клеите на него этикетку собственного бренда. Но при этом вы, например, закидываете на бочку вина пару ведер воды, и это уже не вино, а винный напиток. Вот это фальсификат — вы все делаете легально, но нарушаете технологию производства, подделывая собственный продукт.

Контрафакта в легальных российских торговых сетях нет, потому что марка ЕГАИС выдается на конкретную партию импортеру или производителю, и вы можете в мобильном приложении проверить любую бутылку. А от фальсификата никто не застрахован. Мы никогда не залезем в погреба виноделен и не узнаем, что там творится: кто использует обратный осмос, подкисляет свои вина, добавляет сахар. Сколько виноделен перед нами честны, а сколько мухлюют, мы не можем узнать даже близко.


Денис Руденко
Винный эксперт, член Союза сомелье и экспертов России, преподаватель школ сомелье.
Обратный осмос
Способ фильтрации для получения более концентрированного сусла